navlasov (navlasov) wrote,
navlasov
navlasov

Category:

18 августа. Часть 1. Кровавая драма.

Итак, ровно полтора века назад, 18 августа, чуть к западу от Меца состоялась крупнейшая битва августа 1870 года. Сражению при Гравелоте - Сен-Прива иногда приписывают решающее значение во всей кампании, поэтому одной короткой заметкой в данном случае обойтись не получится. Придется писать целых три. В первой я расскажу о самой битве, во второй подведу его итоги (и затрону альтернативные сценарии), в третьей же обращусь к проблеме исторического ревизионизма.

Итак, после сражения при Марс-ла-Туре французы отошли на восток и северо-восток, ближе к Мецу. Рейнская армия заняла достаточно сильную позицию западнее города, на высотах на восточном краю широкой низины, по которой протекал небольшой ручей. Здесь Базен планировал дать немцам оборонительное сражение, обескровив противника, который наверняка будет атаковать в своей излюбленной манере, то есть в лоб без разведки и артиллерийской подготовки (так оно и вышло). О более активных действиях маршал, похоже, не помышлял.

Немцы, со своей стороны, продолжали игру в поддавки. 17 августа они вновь ничего не знали ни о местонахождении, ни о намерениях неприятеля. Понять это трудно - ведь Рейнская армия находилась всего в нескольких километрах от передовых германских частей! Единственное более или менее правдоподобное объяснение заключается в том, что в германском командовании ожидали от французов совершенно иных действий - движения на северо-запад, попытки обойти немцев и все-таки выйти к Маасу. Поэтому кавалерийские дозоры были брошены на север, где они предсказуемо никого не нашли. Однако доверия к доблестным конникам не было никакого, и командующий 2-й армией принц Фридрих Карл по-прежнему полагал, что противник собирается ускользнуть.

Мольтке, в свою очередь, полагал, что довольно крупные соединения Рейнской армии все еще находятся между пруссаками и Мецем. Основные это силы или большой арьергард, занявший фланговую позицию? Вопрос оставался открытым, и отданный днем 17 августа приказ из главной квартиры был достаточно гибок: 2-я армия должна двигаться на север, готовая повернуть на восток, а 1-я - прикрывать ее восточный фланг.

К утру 18 августа Мольтке все-таки понял, что главные силы Рейнской армии, похоже, остались на месте. Однако, не имея данных разведки, он катастрофически недооценил протяженность фронта противника - от долины Мозеля до района Аманвилье. На самом деле, французские позиции простирались куда дальше на север.

План Мольтке был прост: 2-я армия должна была охватить французов с севера, после чего обе армии наносили по противнику концентрический удар. Для этого нужно было, чтобы 1-я армия на юге не вступала в сражение до того, как 2-я нанесет удар по правому флангу противника. Сам по себе план был хорош; проблема заключалась в том, что все и сразу пошло наперекосяк. В течение всего дня 18 августа взаимодействие между немецкими командными инстанциями оставляло желать много лучшего, централизованное управление сражением практически отсутствовало, каждый действовал сам по себе. Этот хаос лишь чудом не имел весьма плачевных последствий. Свою долю ответственности за это несут практически все командиры армий и корпусов. Не является исключением и Мольтке: именно он выпустил из рук вожжи в ответственный момент.

Впрочем, не будем к нему слишком строги. Физическая и моральная усталость (посмотрю на вас, когда вам стукнет семьдесят) дополнялась тем, что ему, как и другим офицерам, приходилось привыкать к стремительно меняющемуся лицу войны. Мольтке вырос в эпоху, когда полководец, сидя на возвышении, обозревал все поле сражения, видел свои полки и войска противника в ярких униформах... Эти времена безвозвратно уходили в прошлое. Дальнобойные и скорострельные пушки и винтовки сделали поля сражений "пустыми" с точки зрения современников, привыкших к иным картинам. Наступала эпоха протяженных фронтов. В Бородинской битве основные события разворачивались в полосе шириной около четырех километров; французские позиции 18 августа протянулись на двенадцать. Требовались новые приемы и средства централизованного управления боем, которые пока еще не появились на свет.

С французской стороны с юга на север выстроились 2-й, 3-й, 4-й и 6-й корпуса; гвардия оставалась в резерве за левым (южным) крылом. Именно этому флангу Базен уделял основное внимание, боясь, что противник ударом с юго-запада отрежет его от спасительного Меца. С немецкой стороны напротив южного фланга французов, в районе Гравелота, находились VII и VIII корпуса 1-й армии. К западу от них фронтом на север двигалась 2-я армия, имея в первой линии IX корпус справа, саксонцев в центре и гвардию слева. Принц Фридрих Карл, не доверяя саксонцам, решил произвести рокировку и поменял их местами с гвардейцами; это привело к трехчасовой задержке, которая едва не стала фатальной. Потрепанные 16 августа III и Х корпуса двигались во второй линии. В течение дня ожидался подход II корпуса.

В одиннадцать часов 2-я армия приступила к повороту на восток. Самый короткий путь предстояло проделать IX корпусу генерала Манштейна. Генералу был отдан настоятельный приказ не атаковать преждевременно. Но какой уважающий себя прусский корпусной командир будет слушаться каких-то там приказов какого-то там командования? Манштейн был убежден, что французы собираются сбежать на север. "Они еще не успели уйти!" - возликовал генерал, увидев французские позиции южнее Аманвилье, и отдал приказ об атаке. IX корпус браво пошел вперед и врезался в самый центр французской обороны, попав под сосредоточенный огонь 3-го и 4-го корпусов.

Тем временем на юге доносившийся с севера шум боя был воспринят как сигнал к общей атаке, и VII корпус тоже пошел на врага. Мольтке попытался остановить его, но было поздно. Командир VIII корпуса Гебен немного помедлил, но оставаться в стороне, когда слева и справа уже идет бой, как-то странно. К часу дня сражение при Гравелоте было в полном разгаре.

Как и Манштейн, командир 1-й армии Штейнмец был уверен, что французы собрались отступать. Поэтому, когда немецкие пушки вынудили французскую артиллерию замолчать, а французская пехота оказалась выбита с передовой позиции, он возликовал и бросил вперед кавалерию, а также приказал батареям занять новые позиции по ту сторону долины. В этот момент главная линия французской обороны ожила. Из четырех батарей, которые пересекли долину, три даже не успели открыть огонь; лишь одна каким-то чудом дожила до вечера, поддерживая залегшую пехоту. Гусары под огнем бросились назад, сминая тех, кто шел позади. Огромные потери в офицерском составе привели к практически полной потере управления. Перед Базеном открылась блестящая возможность нанести мощный контрудар и разгромить 1-ю армию...

Но делать это он, конечно же, не стал. И все же положение пруссаков постоянно ухудшалось: к пяти часам вечера два корпуса полностью увязли перед французскими позициями, их потери составили более четырех тысяч человек против шестисот у Фроссара. Короткие контрудары французов привели к отходу немецких частей, превратившемуся местами в паническое бегство. Картину последнего наблюдал прусский король, мрачневший на глазах.

Что же происходило в это время на фронте 2-й армии? А здесь разыгрывалось свое собственное, отдельное сражение. Принц Фридрих Карл приказал гвардейцам идти на помощь IX корпусу. Однако командир прусской гвардии, принц Август Вюртембергский, к тому момент уже знал, что позиции противника простираются гораздо севернее Аманвилье. Он был в курсе общего плана сражения и продолжал движение на северо-восток, сообщив об этом, как принц принцу, командующему армией. Солдатам Манштейна оставалось лишь держаться и оплачивать собственной кровью иллюзии своего командира.

К трем часам дня гвардейцы вышли в район севернее IX корпуса и западнее деревни Сен-Прива, предсказуемо обнаружив перед собой французов. Теперь оставалось дождаться, пока к северу от них появятся саксонцы, которые должны были, наконец, обойти этот чертов правый фланг лягушатников! Саксонский корпус маршировал изо всех сил, но ему нужно было проделать самый длинный путь. Минуты ожидания превращались в часы.

Тем временем солнце стало ощутимо клониться к западу. Возникала реальная опасность, что день пройдет впустую. Около шести часов вечера у кого-то из принцев сдали нервы, и гвардейцы без артиллерийской подготовки пошли в атаку на расположенный на холме Сен-Прива, занятую 6-м корпусом. Это была самая большая и кровавая ошибка того дня. Французы расстреливали гвардейцев, наступавших по открытому пространству, как в тире. В течение получаса Гвардейский корпус потерял восемь тысяч человек и не достиг ни малейшего результата. Атака захлебнулась. Ситуация стала по-настоящему критической.

Однако в это же самое время саксонцы, наконец, вступили в бой. В семь часов они выбили французов из района Ронкура. Маршалу Канроберу, командовавшему 6-м корпусом, было нечем их остановить. Он направил Базену призыв о помощи, но командующий Рейнской армией, по-прежнему играя в поддавки, остался глух. Около восьми часов вечера концентрической атакой саксонцев и гвардейцев после жестокого боя был взят Сен-Прива. 6-й корпус начал отходить, увлекая за собой части 4-го корпуса. Немецкая артиллерия, заняв новые позиции, стала с упоением крошить отступающих французов. Правый фланг Рейнской армии рухнул...

...и в этот момент окончательно стемнело. Завершить свое наступление 2-я армия так и не смогла.

На правом фланге о происходящем на севере ничего не знали. Прусский король был на грани истерики и бросил на французов подошедшие части II корпуса - с предсказуемым нулевым результатом. Выбить Фроссара с основной линии обороны немцы до темноты так и не смогли. Более того, II корпус лишь усилил хаос на прусской передовой, обстреляв с тыла своих же товарищей. Снова прекрасная возможность для французов воспользоваться хаосом в немецких рядах...

...и на этом месте даже у Майкла Говарда закончилось терпение, и обычно спокойный классик, повествуя о пассивности Базена, сорвался: "Такая армия не заслуживала победы". Горькая, но правда.

В прусской главной квартире вспыхнули споры. Военный министр Роон заявлял, что все пропало и завтра надо ограничиться обороной. Мольтке требовал продолжения банкета, то есть сражения, на следующий день. Конец спорам положили, наконец, известия с левого фланга. Ночью французы отступили к Мецу, а в немецких штабах начали раздумывать над вопросом, что делать дальше и кто же все-таки победил.

Завтра мы тоже обязательно подумаем над этим.
Tags: история
Subscribe

  • Апрель. Пробуждение.

    Вот и настал апрель. Пробуждается природа... Какая, к черту, природа? Студенты пробуждаются. Студенты! Со своими курсовыми и выпускными работами.…

  • Год на дистанции

    Примерно в эти дни год назад в нашу жизнь вошло дистанционное преподавание. Помню как сейчас: в пятницу, 13-го мы до позднего вечера принимали…

  • Древнегреческие отмазки

    Контрольные работы... Сколько чудесных, захватывающих историй мне довелось выслушать благодаря им за свою преподавательскую карьеру! Историй о…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 17 comments

  • Апрель. Пробуждение.

    Вот и настал апрель. Пробуждается природа... Какая, к черту, природа? Студенты пробуждаются. Студенты! Со своими курсовыми и выпускными работами.…

  • Год на дистанции

    Примерно в эти дни год назад в нашу жизнь вошло дистанционное преподавание. Помню как сейчас: в пятницу, 13-го мы до позднего вечера принимали…

  • Древнегреческие отмазки

    Контрольные работы... Сколько чудесных, захватывающих историй мне довелось выслушать благодаря им за свою преподавательскую карьеру! Историй о…