navlasov (navlasov) wrote,
navlasov
navlasov

Categories:

Мак-Магон и Кутузов

26 августа 1870 года, ровно 150 лет назад, наступавшие на запад немецкие войска повернули на север. Их целью была Шалонская армия маршала Мак-Магона, которая пыталась вдоль бельгийской границы пробраться на выручку запертому в Меце Базену. "Французы, как видите, обречены" - заявил вечером 26 августа начальник штаба 3-й армии Блументаль, показывая ситуацию на карте английскому корреспонденту Расселу. Той же точки зрения придерживался и Мольтке. Началась Седанская операция, которая станет самой впечатляющей победой немцев в этой войне и покончит раз и навсегда с монархией во Франции.

Возможно, точка невозврата была пройдена не в этот день, а 27 или 28 августа - об этом можно спорить. Однако с этого момента никакие альтернативные ходя французов уже не могли изменить конечный результат. В самом лучшем случае немцы ставили им мат, образно выражаясь, не в два, а в четыре хода. Поэтому имеет смысл посмотреть на то, какие альтернативы были у Шалонской армии на более раннем этапе - примерно 20 августа, когда стало известно, что Базен не смог прорваться из Меца на запад.

В реальности французское военно-политическое руководство обсуждало в эти дни различные варианты. Одним из них являлся отход к Парижу. Французская столица была мощнейшей крепостью, фактически неприступной для полевой армии и требовавшей огромных ресурсов для ее блокады (в реальном сентябре 1870 года она приковала к себе все немецкие силы, не задействованные под Мецем). В этой ситуации наиболее правильным вариантом было бы, возможно, оставить в Париже небольшое ядро регулярной армии (4-5 дивизий) для того, чтобы немцы не могли игнорировать угрозу со стороны столицы. Основные же силы Шалонской армии могли отступить на Луару, где уже начался масштабный процесс формирования новых корпусов. Мак-Магон мог сыграть роль Кутузова в 1812 году, заставляя противника растягивать коммуникации (а для немцев это было реальной проблемой, поскольку практически все железные дороги в Эльзасе и Лотарингии были заперты небольшими крепостями).

Что оставалось бы делать немцам в такой ситуации? Всеми силами окружить Париж, как это было в реальном 1870 году, они не могли - Шалонская армия представляла слишком серьезную угрозу для того, чтобы ее игнорировать. Двинуть все силы на Луару не позволяла фланговая угроза со стороны Парижа, в который постепенно стекались бы все новые подразделения из западных и северо-западных департаментов. Ограничиться обороной на Маасе, пока не падет Мец? Именно это впоследствии предлагал Бисмарк. Но опасная пассивность никогда не была характерной чертой прусских генералов. Разделить группировку, оставив три корпуса Маасской армии в качестве заслона против французской столицы и двинув 3-ю армию на Орлеан? Скорее всего, именно так Мольтке и поступил бы. О последствиях такого решения можно рассуждать еще долго, поскольку здесь сразу же возникает масса вариантов, зависящих во многом от действий самих французов.

Мы не будем этого делать. Вместо этого зададимся другим вопросом: мог ли Мак-Магон в реальности поиграть в Кутузова?

Ответ будет отрицательным.

Дело в том, что подобная стратегия фактически означала бы списание со счетов Рейнской армии маршала Базена. А это оказывалось неприемлемо по внутриполитическим соображениям. Бросить товарищей на произвол судьбы было немыслимо. Именно угрозой революции в Париже был мотивирован приказ Мак-Магону двинуться на выручку Базену во второй половине августа 1870 года.

Причем ситуация не изменится, даже если мы мысленно заменим империю на республику. Осенью 1870 года республиканское правительство в Бордо точно так же не могло списать со счетов Париж и гнало свои армии в скороспелые, плохо подготовленные наступления на столицу, против которых решительно возражали генералы. Но бросить своих было невозможно. Париж стал магнитом для республиканских армий, вынуждая их действовать наступательно и предоставляя немцам все преимущества стратегической обороны. Таким же магнитом неизбежно являлся и Мец с запертой в нем Рейнской армией - при любом режиме. Поэтому Седанская катастрофа в той или иной форме была практически неизбежна.

Другой вопрос, что лобовое столкновение двух армий где-нибудь к востоку от Парижа, хотя и окончилось бы поражением французов, не привело бы к полному уничтожению Шалонской армии и сохранило бы больше ценных кадров для новых, республиканских корпусов. Но такой путь Мак-Магон избрать не мог - провал был слишком предсказуемым, в то время как марш вдоль бельгийской границы давал иллюзорный, призрачный, но все-таки шанс на успех.
Tags: история
Subscribe

  • Колбасник и колбаса, или пару слов о переводах

    Все, наверное, слышали байку о человеке, который работает на колбасном заводе и поэтому уже много лет не ест колбасу. У нее есть масса вариантов с…

  • Поехали!

    На этой неделе должна выйти из типографии моя книга "Россия глазами Бисмарка". Событие, которого я жду с некоторым внутренним трепетом. Почему? Ведь…

  • Обратный отсчет

    Ну что же, совсем уже скоро можно будет взять в руки и полистать...

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 8 comments