Российское общество и Восточный кризис (1876 год)
Из мемуаров германского посла в Петербурге Лотара фон Швейница:
...В массе простого народа, у средних слоев и среди высшего общества я встретил столь же мало желания воевать, как и у правительства. Публика получала мало известий из района восстания, в основном лишь переводы статей из австрийских газет. Это объяснялось большим расстоянием, малым знакомством с упомянутыми провинциям и отсутствием каких-либо коммерческих, литературных или исторических связей между Россией и южными славянами.
Совершенно ложным являлось распространенное в западноевропейской прессе представление, будто бы Россия оказывает повстанцам более масштабную поддержку, чем Австрия (в последнем случае речь идет, разумеется, не о правительстве, а о населении приграничных районов). Реальная ситуация была прямо противоположна той картине, которую рисовали в дипломатических донесениях и публицистике.
Российское правительство руководствовалось честным желанием и одновременно настоятельной потребностью сохранить мир. Однако оно должно было показывать верность неизменной традиции и демонстрировать некоторое участие к своим единоверцам в Турции. У русского народа вплоть до лета 1876 года присутствовал лишь крайне незначительный интерес к борьбе южных славян. Вряд ли они вообще знали о существовании сербов и босняков. Российская пресса – за единичными исключениями – поддерживала мирную политику правительства, не демонстрировала почти никакого участия к повстанцам и даже не особенно интересовалась «болгарскими ужасами», которые стали известны в Европе в первую очередь благодаря английским газетам. Российские подданные до начала 1876 года поддерживали восставших только через организацию добровольной медицинской помощи и через «славянские комитеты», тогда еще не располагавшие большими средствами. Помимо Черняева, на театр военных действий отправились лишь три-четыре отставных офицера. Не было видно воодушевленных юношей, которые поспешили бы на помощь угнетаемым братьям, или других подобных явлений, характерных для нас в эпоху шлезвиг-гольштейнского восстания...
Denkwürdigkeiten des Botschafters General von Schweinitz. Bd. 1. Berlin: Hobbing, 1927. S. 333.
Швейниц Л.ф. При дворе Александра II. Записки германского посла. СПб.: Евразия, совсем скоро.
...В массе простого народа, у средних слоев и среди высшего общества я встретил столь же мало желания воевать, как и у правительства. Публика получала мало известий из района восстания, в основном лишь переводы статей из австрийских газет. Это объяснялось большим расстоянием, малым знакомством с упомянутыми провинциям и отсутствием каких-либо коммерческих, литературных или исторических связей между Россией и южными славянами.
Совершенно ложным являлось распространенное в западноевропейской прессе представление, будто бы Россия оказывает повстанцам более масштабную поддержку, чем Австрия (в последнем случае речь идет, разумеется, не о правительстве, а о населении приграничных районов). Реальная ситуация была прямо противоположна той картине, которую рисовали в дипломатических донесениях и публицистике.
Российское правительство руководствовалось честным желанием и одновременно настоятельной потребностью сохранить мир. Однако оно должно было показывать верность неизменной традиции и демонстрировать некоторое участие к своим единоверцам в Турции. У русского народа вплоть до лета 1876 года присутствовал лишь крайне незначительный интерес к борьбе южных славян. Вряд ли они вообще знали о существовании сербов и босняков. Российская пресса – за единичными исключениями – поддерживала мирную политику правительства, не демонстрировала почти никакого участия к повстанцам и даже не особенно интересовалась «болгарскими ужасами», которые стали известны в Европе в первую очередь благодаря английским газетам. Российские подданные до начала 1876 года поддерживали восставших только через организацию добровольной медицинской помощи и через «славянские комитеты», тогда еще не располагавшие большими средствами. Помимо Черняева, на театр военных действий отправились лишь три-четыре отставных офицера. Не было видно воодушевленных юношей, которые поспешили бы на помощь угнетаемым братьям, или других подобных явлений, характерных для нас в эпоху шлезвиг-гольштейнского восстания...
Denkwürdigkeiten des Botschafters General von Schweinitz. Bd. 1. Berlin: Hobbing, 1927. S. 333.
Швейниц Л.ф. При дворе Александра II. Записки германского посла. СПб.: Евразия, совсем скоро.