Швейниц о народовольцах (к годовщине)
Внимание правительства и политизирующей публики в те кризисные недели [1877 года] было приковано отнюдь не только к Восточному вопросу. Живой интерес вызывал большой политический процесс, участники которого обвинялись в создании тайных обществ и распространении преступных текстов.
Во время этого процесса я впервые ясно увидел весьма примечательные вещи. Передо мной оказались молодые люди обоего пола: многие из них – представители опустившегося дворянства, еще больше бедствующих поповских детей, и лишь совсем малая часть – из низших слоев населения. Они распространяли среди неграмотного народа подрывные тексты, пытались разъяснять их и всеми средствами готовить массы к революции. Их программа была составлена по европейскому шаблону, но ее носители оказались весьма оригинальными людьми: бескорыстные, бесстрашные, верные своим убеждениям, довольно целомудренные несмотря на совместное проживание и деятельность обоих полов. Многие из обвиняемых вызывали участливый интерес, который еще больше увеличивался из-за непростительных ошибок, допущенных правительством, три года продержавшим их в суровом предварительном заключении, прежде чем начался суд. Невежественные, но одаренные, часто не очень грамотные, но владеющие словом лучше адвокатов – некоторые из этих добродушных миссионеров кровавых доктрин приводили в восхищение своих слушателей.
С неясными целями, непрактичными средствами, не сознавая своей силы, поднималась русская молодежь, чьи детские годы пришлись на время освобождения крестьян. Возраст большинства обвиняемых составлял от двадцати до двадцати пяти лет. Я внимательно наблюдал за движением, которое именно тогда начало приобретать большой размах, и сообщал в своих официальных донесениях, что по настоящий момент европейские революционные учения не нашли благодатной почвы в массе русского народа. В одним из своих донесений я писал: «Русский народ слишком неприхотлив для того, чтобы поднять революцию; вполне возможно, что в разных местах в разное время будут вспыхивать локальные мятежи и добиваться кратковременных успехов. Однако для органической революции не хватает еще многих предпосылок, и одновременное, спонтанное, электризующее восстание тяжело организовать по географическим причинам. Еще долгое время практические революционеры вынуждены будут действовать в этой стране проверенным старорусским методом».
Denkwürdigkeiten des Botschafters General von Schweinitz. Bd. 1. Berlin: Hobbing, 1927. S. 411-412.
Швейниц Л.ф. При дворе Александра II. Записки германского посла. СПб.: Евразия, совсем скоро.
Во время этого процесса я впервые ясно увидел весьма примечательные вещи. Передо мной оказались молодые люди обоего пола: многие из них – представители опустившегося дворянства, еще больше бедствующих поповских детей, и лишь совсем малая часть – из низших слоев населения. Они распространяли среди неграмотного народа подрывные тексты, пытались разъяснять их и всеми средствами готовить массы к революции. Их программа была составлена по европейскому шаблону, но ее носители оказались весьма оригинальными людьми: бескорыстные, бесстрашные, верные своим убеждениям, довольно целомудренные несмотря на совместное проживание и деятельность обоих полов. Многие из обвиняемых вызывали участливый интерес, который еще больше увеличивался из-за непростительных ошибок, допущенных правительством, три года продержавшим их в суровом предварительном заключении, прежде чем начался суд. Невежественные, но одаренные, часто не очень грамотные, но владеющие словом лучше адвокатов – некоторые из этих добродушных миссионеров кровавых доктрин приводили в восхищение своих слушателей.
С неясными целями, непрактичными средствами, не сознавая своей силы, поднималась русская молодежь, чьи детские годы пришлись на время освобождения крестьян. Возраст большинства обвиняемых составлял от двадцати до двадцати пяти лет. Я внимательно наблюдал за движением, которое именно тогда начало приобретать большой размах, и сообщал в своих официальных донесениях, что по настоящий момент европейские революционные учения не нашли благодатной почвы в массе русского народа. В одним из своих донесений я писал: «Русский народ слишком неприхотлив для того, чтобы поднять революцию; вполне возможно, что в разных местах в разное время будут вспыхивать локальные мятежи и добиваться кратковременных успехов. Однако для органической революции не хватает еще многих предпосылок, и одновременное, спонтанное, электризующее восстание тяжело организовать по географическим причинам. Еще долгое время практические революционеры вынуждены будут действовать в этой стране проверенным старорусским методом».
Denkwürdigkeiten des Botschafters General von Schweinitz. Bd. 1. Berlin: Hobbing, 1927. S. 411-412.
Швейниц Л.ф. При дворе Александра II. Записки германского посла. СПб.: Евразия, совсем скоро.