navlasov (navlasov) wrote,
navlasov
navlasov

Categories:

Спор о плане Шлиффена. Часть 1. Тезис.

Два года назад я работал над довольно большим текстом, посвященным австро-германской коалиционной стратегии накануне и во время Первой мировой войны. Как всегда бывает в подобных случаях, собранный материал на порядок превышал то, что было потом использовано. Поэтому, когда мне предложили в срочном порядке подготовить статью в университетский "Вестник", на ум пришли сразу несколько вариантов. Из них я выбрал один - на мой взгляд, наиболее интересный.

Речь идет о начавшейся в 1999 году среди западных историков дискуссии о том, существовал ли знаменитый "план Шлиффена" в реальности. Этот спор прошел почти незамеченным в России, о нем не писали в научных работах, и российскому образованному читателю о нем мало что известно. Между тем, дискуссия получилась интересной. В отдаленной степени она демонстрировала черты, роднившие ее с "ревизионистскими" спорами как таковыми, и при желании можно даже провести параллели с баталиями вокруг книг Резуна. Хотя и отличий в данном случае будет не меньше, чем похожих черт.

В своем ЖЖ я публикую измененную, где-то сокращенную, а местами расширенную версию той моей статьи. Расширена она, в первую очередь, за счет параллелей с другими "ревизионистскими" спорами. Я разделил ее на три части в стиле знаменитой гегелевской триады - тезис, антитезис и синтез.

Итак, первая часть. Тезис. "Плана Шлиффена" никогда не существовало в природе...

Именно такой тезис выдвинул отставной майор армии США Теренс Зубер, получивший после выхода в отставку историческое образование в ФРГ и опубликовавший в 1999 г. в авторитетном журнале «War in History» статью под названием «Пересмотр плана Шлиффена». Эта публикация положила начало спору историков, продолжающемуся по сегодняшний день.

Уже сама личность ревизиониста весьма интересна. В исторической науке он не является человеком совсем уж посторонним (процесс написания его диссертации происходил в соответствии со всеми нормами, принятыми в академическом сообществе), однако в целом его можно охарактеризовать немецким словом Seitenansteiger - "человек, вошедший со стороны". Очевидно, стремление успеть сказать свое слово в науке сыграло не последнюю роль в мотивах, которые толкнули отставного военного на столь радикальный пересмотр сложившейся концепции.

В чем же заключается суть тезисов Зубера, изложенных им в десятках статей и трех монографиях? Основная идея состоит в том, что знаменитый меморандум Шлиффена, написанный им незадолго до (или сразу же после) отставки, никогда не являлся основой германского военного планирования. Утверждение о непогрешимом «плане Шлиффена», позволявшем окружить и уничтожить французскую армию в ходе одной-единственной операции, было выдвинуто уже после окончания войны группой отставных офицеров Большого генерального штаба, стремившихся поддержать свою репутацию, оказавшуюся под угрозой. Поскольку и военный архив, и официальная историография находилась под их контролем, им не составило труда скрыть документы, опровергавшие их версию. Как известно, 14 апреля 1945 г. английские зажигательные бомбы уничтожили значительную часть документов Имперского архива в Берлине, в том числе относившихся к деятельности Большого генерального штаба. После этого проверить утверждение официальных германских военных историков стало невозможно, и миф о «плане Шлиффена» надежно закрепился в мировой историографии.

Однако в 1990-е гг. в архивах бывшей ГДР были обнаружены некоторые документы, ранее считавшиеся утраченными. Среди них, в частности, есть манускрипт с описанием планов развертывания и выездных штабных игр (так называемых «штабных поездок») Большого генерального штаба эпохи Шлиффена. Этот документ ясно демонстрирует, что до 1905 г. ничего похожего на гигантское окружение французской армии с обходом Парижа не планировалось. Зубер привлекает также документы, относящиеся к более позднему времени и свидетельствующие о том, что и после 1905 г. «ничто не указывало на какое-либо влияние так называемого плана Шлиффена». Кроме того, Мольтке ни разу не проверял идею, лежащую в основе меморандума 1905 г., на выездных штабных играх. В основе германского военного планирования лежала совершенно иная идея, не имеющая отношения к знаменитому меморандуму.

Идея эта заключалась в том, чтобы сочетать оборонительные и наступательные действия и, умело маневрируя, разгромить французские войска в приграничном сражении. «Мышление Шлиффена двигалось в направлении использования предоставляемой железными дорогами мобильности для внезапных контрударов, окружения и уничтожения противника на своей территории или рядом с ней, а не глубокого проникновения на территорию противника». Мольтке продолжал развивать эту идею, планируя в случае войны оборонительные действия. Согласно Зуберу, «это у российско-французского союза были наступательные планы, не у немцев. Реальное намерение Шлиффена, разделявшееся Мольтке, заключалось в контратаке вторгшихся в Германию российско-французских сил».

Немецкие военные были реалистами и не рассчитывали одержать победу над Францией в течение шести недель; их задачей было, используя преимущество внутренних линий, перебрасывать войска с запада на восток и обратно, создавая локальный перевес сил и нанося противнику чувствительные поражения. Это подтверждается и событиями первых недель кампании – «первые указания Мольтке не имеют никакого сходства с «планом Шлиффена». Задачей немецкого правого крыла было «не маршировать в направлении Швейцарии, а атаковать приграничные укрепления французов с тыла». При этом масштабное преследование противника не планировалось, поскольку заставило бы германские войска удалиться от своих железных дорог и тем самым потерять решающее преимущество – возможность быстрой переброски с одного фронта на другой.

Согласно Зуберу, «германским планом войны в августе 1914 г. был не план Шлиффена». В августе-сентябре 1914 г. на северо-востоке Франции развернулась не гигантская кампания на окружение, а приграничное сражение, окончившееся победой германских войск с последующим преследованием отступавшего противника. Несмотря на ряд ошибок оперативного и стратегического руководства, победа была одержана благодаря общему превосходству немецкой пехоты. Парадоксально, но Зубер присоединяется к тем, кто полагает, что Мольтке не понял основополагающую идею Шлиффена; вместо того, чтобы после первых побед перебросить мощную группировку на Восточный фронт и там нанести оперативное поражение русской армии, шеф Большого генерального штаба организовал масштабное преследование французов, тем самым потеряв возможность маневрировать по внутренним линиям и допустив начало войны на истощение, в которой Германия не имела шансов на победу.

Что же представляет собой в таком случае знаменитый меморандум Шлиффена? Зубер обращает внимание на несколько важных аспектов. Во-первых, силы германской армии в меморандуме значительно больше, чем имевшиеся в реальности. Шлиффен предлагал развернуть на Западе 96 дивизий – при том, что всего в германской армии их было 72. Во-вторых, в тексте содержится очень много произвольных допущений и неясностей (касательно темпов операции, переброски войск и так далее), которые профессионал уровня Шлиффена попросту не смог бы игнорировать, если бы речь шла о серьезном проекте. В-третьих, меморандум описывал практически невероятный (даже в 1906 г.) случай войны против Франции без участия России. В-четвертых, документ был написан тогда, когда Шлиффен уже отошел от дел, и хранился в его семейном архиве. Таким образом, меморандум Шлиффена не являлся основой для германского военного планирования. На практике он применялся только для того, чтобы убедить политическое руководство в необходимости резкого увеличения численности сухопутных войск. «В реальности основной целью меморандума было предъявить аргументы в пользу максимально возможной сухопутной армии».

Из своего тезиса Зубер делает далеко идущие выводы, выходящие за пределы чисто военной сферы. «План Шлиффена», пишет он, на протяжении многих десятилетий являлся краеугольным камнем в системе доказательств германской ответственности за развязывание Первой мировой войны, а также существования особо агрессивного германского милитаризма. «Без плана Шлиффена политическая и военная ситуация 1914 года выглядит совершенно иначе» - полагает Зубер. У германских военных не было планов агрессии. Кто же, в таком случае, является виновником начала мировой войны?

Автор не дает прямого ответа на этот вопрос, заявляя, что он выходит за рамки собственно военной истории. Однако в то же время Зубер неоднократно старательно подчеркивает: именно российская мобилизация, которая рассматривалась в Берлине (справедливо, по мнению Зубера) как пролог к неизбежному началу войны, вызвала ответную реакцию немцев. Собственно, здесь можно проследить определенную параллель со многими другими ревизионистами, включая Резуна: делая одно смелое заявление ("Плана Шлиффена не существовало" или "Сталин собирался напасть на Гитлера в 1941 году") и приводя в его пользу массу аргументов, автор выводит из него гораздо более масштабную и гораздо хуже обоснованную схему ("В развязывании Первой мировой виновата Россия" и "Гитлер был ледоколом мировой революции, во Второй мировой войне виноват СССР" соответственно).

Правда, уподоблять Зубера Резуну все-таки не стоит. Ревизионизм Зубера - это "респектабельный ревизионизм", его статьи и монографии - не наполненная прямым враньем "попса", а вполне солидные научные издания, автора которых можно обвинить в неправильной интерпретации, но никак не в фальсификации или изобретении фактов.

Какой же отклик встретили идеи Зубера в научном сообществе?
Tags: история
Subscribe

  • Три причины, по которым нас не любят

    Многие молодые ребята и девушки, вступая во взрослую жизнь, мечтают сделать что-нибудь очень важное и нужное для окружающих. Что-то такое, что…

  • Законы движений

    Когда мы говорим о любом более или менее крупном общественном движении, требующем решить некую масштабную проблему, важно помнить о нескольких…

  • Лучшее - враг хорошего?

    Крошка сын к отцу пришёл, и спросила кроха: — Что такое хорошо и что такое плохо? Когда я на днях писал о том, что все нужно по возможности…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 13 comments

  • Три причины, по которым нас не любят

    Многие молодые ребята и девушки, вступая во взрослую жизнь, мечтают сделать что-нибудь очень важное и нужное для окружающих. Что-то такое, что…

  • Законы движений

    Когда мы говорим о любом более или менее крупном общественном движении, требующем решить некую масштабную проблему, важно помнить о нескольких…

  • Лучшее - враг хорошего?

    Крошка сын к отцу пришёл, и спросила кроха: — Что такое хорошо и что такое плохо? Когда я на днях писал о том, что все нужно по возможности…