navlasov (navlasov) wrote,
navlasov
navlasov

Category:

"Никогда не воюйте с Россией", или рассказ о том, чего не говорил Бисмарк. Часть 4.

Для того, чтобы определить действительное отношение «железного канцлера» к возможной российско-германской войне, невозможно довольствоваться вырванными из контекста цитатами. Необходимо рассмотреть весь комплекс его взглядов по данной проблеме, Из числа высказываний Бисмарка необходимо обращаться в первую очередь к тем, которые неоднократно повторялись в различных ситуациях, а также не были явно продиктованы сиюминутными тактическими интересами «железного канцлера».

Нужно сразу оговориться: да, германский канцлер действительно не желал вооруженного конфликта с восточной соседкой. Однако вовсе не потому, что верил в непобедимость России. Более того, такая вера в условиях второй половины XIX века выглядела бы довольно странно. Свою последнюю на тот момент войну с державами Западной Европы – Крымскую – Российская империя проиграла и была вынуждена согласиться на унизительные условия Парижского мирного договора 1856 года.

Бисмарк, занимавший пост прусского посланника в Петербурге в 1859-1862 годах, был хорошо знаком с Россией. Он видел и сильные, и слабые стороны огромной державы. Он прекрасно понимал, что наряду с большим демографическим потенциалом и обширной территорией, позволяющими русской армии без помех отступить вглубь страны и там наращивать свои силы, у России существуют весьма масштабные экономические и социальные проблемы, которые могут привести к глубокому внутреннему кризису. Именно угроза такого кризиса может заставить российские правящие круги признать свое поражение в ограниченном по масштабам конфликте.

Как раз о такой войне и говорили германские военные. Никто из прусских генералов не собирался идти на Москву и уж тем более оккупировать Россию до линии Архангельск – Астрахань. «В войне на востоке нам абсолютно ничего нельзя приобрести, а вторжение в эти бесконечные пустынные земли очень тяжело» - писал в конце 1870-х годов глава Большого генерального штаба Гельмут фон Мольтке. Расчет был на то, что серия поражений заставит царское правительство во избежание внутреннего кризиса поскорее заключить мир на приемлемых условиях. Это была вполне реалистичная оценка – именно так российское руководство повело себя и в 1856, и в 1905 году.

Оценка Бисмарком возможностей одержать победу над Россией не слишком отличалась от оценки, которую давал Большой генеральный штаб. Об этом говорят его многочисленные высказывания, в которых он вполне допускает победу над Россией (некоторые из них приведены ниже). Схожими были и оценки военно-стратегического положения Германии. Франко-германская вражда оставалась после 1871 года постоянной величиной в европейской дипломатии. Какая бы держава ни решилась выступить против Германии, она твердо могла рассчитывать на поддержку Франции. И для политического, и для военного руководства в Берлине было почти аксиомой, что любой военный конфликт с Россией неизбежно превратится в войну на два фронта. Вопрос заключался в том, какие выводы следует сделать из этого неприятного факта. И вот здесь точки зрения Бисмарка и германских военных расходились в весьма значительной степени.

Значительная часть германской военной элиты выступала за превентивную войну. Выразителем взглядов этой группировки стал Альфред фон Вальдерзее, который в 1882 году занял пост генерал-квартирмейстера Большого генерального штаба и стал «правой рукой» старого Мольтке. Идея военных была проста: Германия находится в окружении противников, которые наращивают свою мощь. Как только они усилятся в необходимой степени, они нанесут удар. Следовательно, война неизбежна. Единственный способ выиграть ее – нанести удар первыми, выбрав для этого подходящий момент. Как писали позднее немецкие исследователи о «военной тревоге» конца 1880-х годов, «в этот момент среди военного руководства едва ли удалось бы найти человека, который бы не верил в преимущества превентивного удара по России».

Иной точки зрения придерживался Бисмарк. Он считал, что ситуация сложна, но отнюдь не безнадежна. Превентивный удар не только не улучшит ее, но, напротив, будет способствовать формированию франко-русского союза. Поэтому следует стремиться к сохранению хороших (или, по крайней мере, сносных) отношений с Российской империей, пока такая возможность существует. Сложная дипломатическая игра, которую вел «железный канцлер», была рассчитана в конечном счете на предотвращение крупной войны с участием Германии.

Одним из главных аргументов Бисмарка в спорах со сторонниками превентивной войны была бессмысленность нападения на Россию. «Железный канцлер» полагал, что русскую армию вполне можно победить, но какие плоды принесла бы Германии такая победа? Никаких территориальных претензий к России у него не было: приобретение польских территорий только усилило бы чужеродный этнический элемент в Германской империи, а прибалтийские территории были бы крайне невыгодным приобретением со стратегической точки зрения. «Что принесет нам эта длинная, выдающаяся далеко вперед полоса земли между морем и Польшей, без всякой глубины – ничто, которое мы получим только в обмен на вечную враждебность России?» - задавал он риторический вопрос в 1867 году. Контрибуция любого размера не шла по своему значению ни в какое сравнение с дальнейшей враждебностью России. «У России и Германии нет конфликтующих интересов» - фраза, которую Бисмарк неоднократно повторял на протяжении всей своей карьеры.

Повторюсь еще раз: Бисмарк выступал против войны с Россией не потому, что считал победу невозможной – он полагал невозможной такую победу, которая могла бы принести хоть какие-то плоды. Еще в годы Крымской войны он, находясь на посту прусского посланника в бундесрате Германского союза во Франкфурте-на-Майне, последовательно отстаивал идею о необходимости избегать «бесплодной войны» с Россией. Эту мысль он потом повторял неоднократно в различных ситуациях, что позволяет считать данные убеждения вполне искренними. «Война против России, даже победоносная, будет (…) нежелательным событием, - писал Бисмарк в январе 1881 года немецкому послу в Вене. – Это опасная война, к тому же война, у которой нет приемлемой для нас цели». «Для Германии, - докладывал канцлер в апреле 1888 года императору Фридриху III, - война с Россией, победоносная или нет, всегда будет большим бедствием».

Но считал ли Бисмарк абсолютно недопустимым объявление Германской империей войны России?

(Продолжение следует)
Tags: история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Поехали!

    На этой неделе должна выйти из типографии моя книга "Россия глазами Бисмарка". Событие, которого я жду с некоторым внутренним трепетом. Почему? Ведь…

  • Апрель. Пробуждение.

    Вот и настал апрель. Пробуждается природа... Какая, к черту, природа? Студенты пробуждаются. Студенты! Со своими курсовыми и выпускными работами.…

  • Об аккредитации вузов

    Каждый, кто сталкивался с государственной аккредитацией вузов, знает, насколько это сложная и ответственная процедура. Экспертам нужно предоставить…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 9 comments